Уильям Фолкнер- Шум и ярость, 1, Antares

«Мое самое прекрасное поражение», — сказал Фолкнер о «Звуке и ярости» (1929), истории о моральном крахе и трагическом конце Компсонов. Это «труднодоступное» произведение — одна из первых попыток создания новой литературы и ее стандартов. Жизнь Компсонов представлена ​​во внутреннем монологе Бенджи, живого «проклятия» семьи, 33-летнего душевнобольного ребенка, Квентина, брата, который влюбился в свою сестру (Кенди) и страдает от воображаемое кровопролитие. Представление Дилси как черного повара. «Улисс» Джеймса Джойса и «Рев и ярость» Фолкнера в каком-то смысле предопределили дальнейший ход мировой литературы, «распространив» литературный метод потока сознания и внутреннего монолога, который имел свои уникальные законы повествования./»Ma plus belle défaite», a déclaré Faulkner à propos de The Sound and the Fury (1929), une histoire sur l’effondrement moral et la fin tragique des Compson. Cet ouvrage « difficile à atteindre » est l’une des premières tentatives pour établir une nouvelle littérature et ses normes. La vie des Compson est présentée dans un monologue interne par Benji, la «malédiction» vivante de la famille, un enfant malade mental de 33 ans, Quentin, le frère qui est tombé amoureux de sa sœur (Candy) et souffre de effusion de sang imaginaire. Présentation de Dilsy en tant que chef noir. «Ulysse» de James Joyce et «Roar and Fury» de Faulkner ont en un sens prédéterminé le cours ultérieur de la littérature mondiale en «circulant» la méthode littéraire du flux de la conscience et du monologue intérieur, qui a ses propres lois uniques de narration.